Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!

Опубликовано: 27.08.2019

Как молодая мать зарабатывает 100 млн в год на производстве красок для мебели

Как молодая мать зарабатывает 100 млн в год на производстве красок для мебели

Бренд Daria Geiler, продукция какого сегодня продается в шести странах мира, родился на кухне московской «двушки». Создательница марки Дарья Гейлер совместно с мужем Леонидом вручную месила первые составы красок промышленными миксерами. «Краски эти очень въедливые, все вокруг, вводя нас самих, было в неотмываемых пятнах. Квартира была больше похожа на склад, уюта никакого, — вспоминает предпринимательница. — Раз мы вернулись и обнаружили, что наш пес разгрыз мешок с мелом, вся квартира была в следах от его лап. Тогда мы узнали, что он может бегать натурально по стенам». Чета Гейлеров прошла путь от кустарного производства до люксового бренда, попутно занимаясь воспитанием новорожденного сына. Сейчас супруги ждут второго ребенка, а зимовать уезжают в Азию — бизнес уже не спрашивает ручного управления и приносит владельцам по 4,5 млн рублей операционной прибыли ежемесячно.

Дарья Гейлер родилась в небольшом казахском городе Актау у моря. После школы уехала в Москву, поступать в Дипломатическую академию при министерстве иноземных дел России. Параллельно с учебой на факультете мировой экономики 22-летняя девушка устроилась на первую работу — менеджером по продажам в компанию Smart Company, какая занималась продажей импортных ковров и напольных покрытий в России. «Сначала меня взяли туда логистом, но как только я повстречалась с руководителем, он перевел меня в направление продаж. Наверное, заметил мой талант переговорщика: за компьютером усидеть мне было сложно, а вот пообщаться с людьми я обожала», — смеется предпринимательница.

В конце 2011 года доходная, но однотипная работа наскучила Гейлер, и она принялась искать независимые вакансии в других компаниях. «За три года я успела понять, что мне нравится дизайн. Захотелось попробовать чего-то нового в этой сфере», — объясняет она. Розыски привели ее на сайт студии Артемия Лебедева. Компания искала менеджера по продажам собственной сувенирной продукции (кружек, магнитов, подушек) на зарубежном базаре. Гейлер отправила резюме и весной 2012-го заняла должность. Зарплата была в несколько раз ниже, чем заработок «на коврах», но «труд в студии самого Лебедева подкупила», признается она.

За полтора года работы в студии Гейлер не удалось наладить стабильные торговли зарубежным клиентам. «Зато как раз благодаря этой должности я решила запустить свой бизнес», — отмечает Дарья. На выставках, какие она посещала, помимо сувенирной продукции, размещали дизайнерскую мебель и предметы декора. Гейлер так вдохновилась яркими тумбочками и столами мудреной формы, что захотела открыть онлайн-магазин уникальной мебели в России.

Идеей создать агрегатор дизайнерских товаров для оформления интерьера Гейлер поделилась со известной предпринимательницей, имя которой называть отказывается. «Вместо совета, который я ждала, она предложила мне 10 млн рублей инвестиций за значительную часть в компании», — рассказывает она. На заманчивое предложение Дарья согласилась, и партнеры создали ООО «Фанфур».

За несколько месяцев Гейлер запустила сайт funfur.ru с функцией онлайн-продаж и закупила в Китае ослепительную мебель — разноцветные комоды, полки, столы. «Вместо того чтобы закупать товар потихоньку и тестировать спрос, мы привезли цельный контейнер мебели. Нам казалось, денег у нас много, а у хорошего магазина должен быть большой ассортимент», — рассказывает предпринимательница. Они нарастили штат сотрудников до 10 человек и неприметно для себя за год потратили на закупки и зарплату сотрудникам весь стартовый капитал. Продать мебели за это время удалось лишь на 6 млн рублей. В августе 2014-го агрегатор с уроном в 4 млн рублей был закрыт.

Около месяца Гейлер «искала себя». От безысходности даже попробовала вернуться к работе по найму: устроилась региональным менеджером по краям СНГ в итальянскую сеть United Colors of Benetton, однако уже через месяц уволилась. «Я поняла, что больше не могу сидеть в офисе и выполнять рутинные задачи», — сообщает Гейлер.

Спустя несколько дней после ухода из United Colors of Benetton с Дарьей связалась дизайнер, которая обставляла меблировкой один из ресторанов холдинга Ginza «Фани Кабани» на Малой Дмитровке. «Она знала меня еще по Funfur — я поставляла ей мебель для летней веранды того же кафе», — объясняет предпринимательница. Дизайнер предложила поучаствовать в оформлении интерьера «Фани Кабани»: сделать или заказать для заведения состаренные зеркала и ковры, велосипед-светильник и еще с десяток винтажных или необычных предметов. Гейлер, не раздумывая, согласилась: «Я даже не объяснила ей, что нигде не работаю и магазина дизайнерской мебели у меня нет. Мне просто хотелось получить заказ и любыми способами его выполнить».

В крышке 2014 года вместе с мужем Леонидом Гейлером она заказала у друзей мебель для «Фани Кабани». «Вспоминать это попросту смешно: ребята в квартире пилили болгаркой консоли для ванной комнаты, у других знакомых я забрала старый ненужный велосипед, какой мы покрасили и снабдили лампочками», — перечисляет Дарья. Несколько месяцев супруги из подручных средств делали всю заказанную меблировка. Три винтажных ковра предпринимательница купила у одной из знакомых еще со времен работы в Smart Company фабрик. «Уже тогда я поняла, что декор — сфера весьма доходная и креативная. Для велосипеда-светильника, к примеру, мы купили только лампочки на 1000 рублей, а продали его в итоге за все 20 000 рублей: идея в этом деле стоит дорогостояще. Похожая схема работала со всем», — делится Гейлер.

Во время выполнения заказа «Фани Кабани» предпринимательница завела блог в Instagram. Помимо снимок мебельных экспериментов, она делилась там картинками, собранными в популярной тогда преимущественно на Западе соцсети Pinterest. Визуально привлекательные подборки меблировки и советы о том, как дать вторую жизнь старым вещам, нашли аудиторию. Количество подписчиков блога Гейлер за 2-3 месяца достигло нескольких тысяч.

Соцсети и сарафанное радио скоро принесли плоды. Вскоре Гейлер позвонили из архитектурной мастерской Алексея Шершавенко и спросили, сможет ли она состарить оцинкованную лестницу в три пролета в офисе-лофте обнинской строительной компании «Построение Вест». «Я такого никогда не делала, но ответила, что смогу. Подумала, разберусь в процессе», — вспоминает Гейлер. Проект очутился гораздо сложнее предыдущего. Прежде чем ехать к заказчикам, предпринимательница прочитала много статей и просмотрела несколько десятков видеороликов о том, как мастерить металлические предметы ржавыми. «Сначала решила — буду все окислять», — вспоминает процесс Гейлер. Но на месте поняла, что в таком случае процесс заволочётся, так как цинковое покрытие придется счищать. В итоге предпринимательница придумала состарить лестницу не химическим, а художественным способом — смешать бурую водную краску с мучением, содой, гречкой и даже пшеном и покрыть раствором части лестницы. «Было столько экспериментов: то я специально варила подгоревшую овсянку, то запорошила пшено в краску вечером, а на утро заставала забрызганную взорвавшейся субстанцией стену — все ради того, чтобы создать эффект тех самых пупырышек на ржавой поверхности», — описывает Гейлер.

Материалы для труды она покупала в обычных строительных и продуктовых магазинах. В мае 2015-го, чтобы помочь жене с затянувшимся проектом, Леонид Гейлер ушёл с работы представителем бренда S.T. Dupont в компании Mercury. К лету супруги закончили лестничный проект.

До октября 2015-го Гейлеры поспели выступить «стихийными» декораторами еще нескольких помещений, в том числе, обычных квартир, и заработать порядка 3,5 млн рублей прибыли. «Все пуще в заказах звучали фразы: «Состарьте мне мой деревянный комод» или «Покрасьте заново мою кухонную мебель, на которую уже были нанесены краска и лак», — вспоминает Дарья. Она так навострилась на подобных заказах, что сделалась экспертом по созданию «старящих» и «дающих вторую жизнь» растворов для мебели. Основными ингредиентами были краски на водной основе, мел, сода и натуральные пигменты. Мел после высыхания оставляет на поверхности шершавый, белесый слой, «словно пыль поре». Сода после высыхания воды из краски собирает ее шершавой коркой, создаёт эффект сильного состаривания, как будто краска запеклась на солнце, но не слезла. «Училась всему этому я в YouTube — американские домохозяйки давно все придумали и выложили в сеть. А дальше я просто экспериментировала», — сообщает Дарья.

Гейлер набрела на золотую жилу, считает Анна Каричева, руководитель студии дизайна интерьеров Domos: «Спрос на винтажные элементы интерьера в вселенной дизайна неизменно высок. Да и в принципе, любая вещь, в которую вложена идея и творческая энергетика, перестает быть безликой «штамповкой» с завода и обретает индивидуальность и манера — разве это может выйти из моды?»

Фотографии всех выполненных заказов Гейлер выкладывала в Instagram. К тому времени на ее блог бывальщины подписаны уже около 20 000 человек. Весной 2015 года Дарью пригласили провести мастер-класс по декорированию мебели в домашних условиях для 30 мам. Им она повествовала про свои чудо-смеси и показывала, как, например, правильно «корябать» мебель для получения эффекта старины. С одного такого 3-4-часового мастер-класса предпринимательнице оставалось 20 000-30 000 рублей барыши. Со временем она стала проводить такие уроки раз в две недели.

Еще на самом старте направления мастер-классов Гейлер заметила, что их участники нередко жалуются на неудобство приготовления смесей. «Мне писали: «Даша, мне надо покрасить всего один столик, а приходится покупать цельный мешок на 35 кг гипса». В маленьких объемах ингредиенты не продавали», — говорит Гейлер. Проблему вызывало и смешивание пигментов. Для получения кофейного цвета, например, нужно было смешать зеленый и красный пигменты в воде в определенной пропорции и добавить к полученной субстанции сквозной наполнитель, который делает краску тягучей.

«Лет пять назад я купила дом, и мне надо было перекрасить кухню. Я хотела сделать ее немало винтажной, во французском стиле. Дашу я нашла в интернете, по-моему, в Instagram, совершенно случайно: она только начинала создавать краски», — повествует одна из первых клиенток Гейлер, дизайнер Маргарита Макеева. Работа Дарьи обошлась ей приблизительно в 90 000 рублей. «Тяни дизайн у меня сохранился до сих пор, краска держится очень хорошо, поверхность прекрасно отмывается — у меня маленькие дети, какие любят все разрисовывать», — говорит Макеева, которая после заказа продолжила общаться с Гейлер и ведет у нее в студии мастер-классы.

Мечтание производить готовые смеси для окрашивания и декорирования мебели в домашних условиях появилась у Гейлер летом 2015-го. Но воплощение заволоклось до октября. «Я думала, что открывать свое производство очень дорого. Но когда узнала, что нужны обычные производственные миксеры, какие можно купить за 20 000-30 000 рублей, осмелела», — рассказывает предпринимательница.

Свою первую фабрику красок в октябре 2015-го Гейлер организовала ровно в квартире: одну комнату выделила под склад, кухню — под завод. В стартовую партию из 40 литровых баночек разных красок она с мужем вложила всего 150 000 рублей, накопленных за время проведения мастер-классов. Этого хватило на регистрацию ИП на имя мужа, покупку двух небольших производственных миксеров, водных красок, мела, соды, сухих пигментов, пластификатора, а также макета для грядущего сайта на Wix. Упаковку Гейлеры приобрели на одной из столичных фабрик, которые производят металлотару. Примитивные этикетки Дарья сверстала и распечатала сама.

Назначение у красок на старте было одно — покрыть ранее покрашенную мебель или лакированную из любого материала без какой-либо подготовки (снятия престарелого покрытия, зашкуривания и т.п). «Главным было то, что все составляющие у нас были натуральными, за счет чего краска не пахла токсично и сохла за 15 минут», — уверяет Гейлер. В комплект к краскам она произвела несколько баночек особого воска на основе пчелиного меда с добавлением масел. Он помогал придавать мебели бархатистость.

Своим дебютом Гейлер разом же поделилась в Instagram. Следом на сайт поступило два заказа из Санкт-Петербурга и Владивостока. В первый же месяц она вышла на продажи в 10 баночек краски в неделю. В ноябре 2015 года предпринимательница выручила в всеобщей сложности 206 000 рублей с рентабельностью около 50%. Каждая литровая баночка краски стоила 1890 рублей, воска — 1190. Наценка Гейлер составляла возле 70%: «Таких дорогих цен на краску, как у нас, на рынке не было вообще. Но за мой посыл «красить мебель дома легко» люди готовы бывальщины платить».

Бизнес, подкрепленный грамотным Instagram-продвижением (тогда на аккаунт Гейлер были подписаны уже порядка 40 000 человек), скоро шел в гору. За год месячный оборот увеличился вдвое, все свободные средства Гейлер вкладывала в развитие. В квартире вся краска и производство уже не помещались (объем производства составлял возле 500 л в месяц) — предпринимательница договорилась со складом на аутсорсе и сняла помещение под собственный цех площадью 40 кв. м в районе станции метрополитен «Электрозаводская».

Большую роль в успехе Гейлер и аналогичных проектов сыграла популярность в соцсетях, считает Андрей Кругликов, обладатель магазина красок «Декорама». «Рынок краски сейчас весьма конкурентен, в нем очень велика маркетинговая составляющая. Качество краски и ее маркетинговая раскрутка не вечно коррелируют между собой», — говорит предприниматель.

Еще на старте Гейлер объявила в Instagram о том, что ищет представителей, которые смогут торговать ее краску в своих магазинах по всей стране. Таким партнерам она обязалась давать скидку на товары в 40%. Постепенно дизайнеры, обладатели творческих студий и преподаватели мастер-классов по декорации начали откликаться.

Первым партнером стала Дарья Швед-Китова из Краснодара. Она разузнала о предпринимательнице из Instagram. «Когда Дарья объявила о том, что начинает производство красок и ищет партнеров, я сразу же написала ей. У нас с мужем собственный бизнес — мы занимаемся производством декораций, а я еще вдобавок руковожу творческой студией», — говорит Швед-Китова. Она решила, что продажа красок Гейлер и обучение труду с ними станет хорошим дополнением собственного дела. И ожидания оправдались: «У нас в городе много творческих людей, которые обожают все необычное, индивидуальное, поэтому новое направление стало пользоваться спросом». Сейчас Швед-Китова закупает у Гейлер краски на 50 000-80 000 рублей в месяц.

Реализация товара сквозь сеть представителей помогла нарастить объемы производства. «Я давно мечтала поменять кухонную фабрику на контрактную, но для этого надо было изготавливать порядка 2 т продукции в месяц. Наконец я могла себе это позволить», — радуется Гейлер. В середине 2017 года она условилась с фабрикой красок в Подмосковье, название которой Гейлер не разглашает по условиям договора. Три месяца ушло на согласование и доработку рецептов. «Они даже хохотали над моими домашними микстурами, говорили, что все это можно делать гораздо более профессионально», — вспоминает Гейлер. Мел, например, фабрика заменила мрамором, какой не растворяется в воде.

Из-за перехода на промышленную систему работы себестоимость продукта Гейлер выросла в разы: экологичное сырье, какое использовала фабрика, новая упаковка с проработанным дизайном, услуги курьерской службы заставили ее сократить наценку с 70 до 15-30%.

Зато удалось поставить производство на поток. «Мы смогли уже хватать себе товар не под заказы, как раньше делали, а впрок, чтобы у нас было наличие на складе. Это позволило за пару месяцев наладить отправку розничных заказов онлайн-магазина в нахоженные дни — раньше это производство и отправка занимали 7-10 дней», — говорит Гейлер. За три месяца после смены бизнес-модели выручка ее студии вытянулась с 2,1 млн рублей до 3,9 млн рублей.

Начало работы с фабрикой совпало еще и с переездом в большую студию на Электрозаводской. «Мы сделали из этого пункты настоящий шоу-рум наших красок — перекрасили пол, мебель, ванную и кухню, по стенам разместили стеллажи с банками краски. Так мы демонстрируем покупателям возможности продукта, ну и самим находиться приятно», — говорит Гейлер. В новой просторной студии она стала коротать еженедельные мастер-классы, выручка от которых доросла до 300 000 рублей.

Переход на контрактное производство помог Гейлер выйти на степень люксовых производителей красок, считает предпринимательница. С тех пор выручка ее студии неуклонно растет: в 2018 году показатель составил 57 млн рублей, а за восемь месяцев 2019-го уже перевалил за 60 млн. В облике прибыли после вычета всех расходов остается порядка 4,5 млн рублей в месяц. Половину этих средств приносят розничные торговли красок на сайте, 40% — оптовые поставки магазинам в 90 городах России и СНГ, еще 10% — мастер-классы, которые проходят любой день.

Сейчас Дарья беременна вторым ребенком, но продолжает активно участвовать в работе бизнеса — часто появляется в студии, порой сама ведет мастер-классы. На ее состоянии здоровья дело негативно не сказывается: благодаря экологичному производству краски безвредны, уверяет предпринимательница. «Люд, в том числе, молодые мамочки, перестали бояться покупать мои краски — я смело говорю, что они никак ни им, ни деткам не навредят. Есть их, разумеется, нельзя, но если ребенок ими обмажется с ног до головы и даже немножко попробует на вкус, с ним ничего не будет», — уверяет Гейлер.

Доходы от производства позволяют развивать и иные направления — например, недавно Дарья написала книгу о бизнес-опыте «Вижу цель — иду к ней», которая вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Заключительные полгода они с супругом прожили в Индонезии. «Сейчас я с уверенностью могу сказать, что живу полной жизнью: не делю работу и прочее. Все едино — на работе живу и живу работой, семья помогает и партнеры как семья, — довольна предпринимательница. — Я ощущаю, что нахожусь на своем месте и ничего другого не ищу, никому ничего не доказываю. И результаты говорят сами за себя».

Источник